Неточные совпадения
— С самого начала истории я уже стал подозревать, что тут какой-то мерзкий подвох; я стал подозревать вследствие некоторых
особых обстоятельств, только мне одному известных, которые я сейчас и объясню всем:
в них все
дело!
Пятнадцать копеек
в день, сударь, не заработает, если честна и не имеет
особых талантов, да и то рук не покладая работавши!
Таким образом опять все заглохло бы
в комнатах Обломова, если б не Анисья: она уже причислила себя к дому Обломова, бессознательно
разделила неразрываемую связь своего мужа с жизнью, домом и
особой Ильи Ильича, и ее женский глаз и заботливая рука бодрствовали
в запущенных покоях.
Пекли исполинский пирог, который сами господа ели еще на другой
день; на третий и четвертый
день остатки поступали
в девичью; пирог доживал до пятницы, так что один совсем черствый конец, без всякой начинки, доставался,
в виде
особой милости, Антипу, который, перекрестясь, с треском неустрашимо разрушал эту любопытную окаменелость, наслаждаясь более сознанием, что это господский пирог, нежели самым пирогом, как археолог, с наслаждением пьющий дрянное вино из черепка какой-нибудь тысячелетней посуды.
— Да как это язык поворотился у тебя? — продолжал Илья Ильич. — А я еще
в плане моем определил ему
особый дом, огород, отсыпной хлеб, назначил жалованье! Ты у меня и управляющий, и мажордом, и поверенный по
делам! Мужики тебе
в пояс; все тебе: Захар Трофимыч да Захар Трофимыч! А он все еще недоволен,
в «другие» пожаловал! Вот и награда! Славно барина честит!
Если кто сие наше попечительное постановление презрит или против такового нашего указа подаст совет, помощь или благоприятство своим лицом или посторонним, — тем самым подвергает себя осуждению на проклятие, да сверх того лишен быть имеет тех книг и заплатит сто золотых гульденов пени
в казну нашу. И сего решения никто без
особого повеления да нарушить не дерзает. Дано
в замке С. Мартына, во граде нашем Майнце, с приложением печати нашей. Месяца януария,
в четвертый
день 1486 года».
Вошед
в свет, узнаете скоро, что
в обществе существует обычай посещать
в праздничные
дни по утрам знатных
особ; обычай скаредный, ничего не значащий, показующий
в посетителях дух робости, а
в посещаемом дух надменности и слабый рассудок.
— Посмотрим, к какому разряду млекопитающих принадлежит сия
особа, — говорил на следующий
день Аркадию Базаров, поднимаясь вместе с ним по лестнице гостиницы,
в которой остановилась Одинцова. — Чувствует мой нос, что тут что-то неладно.
Слова эти Перфишка понял так, что надо, мол, хоть пыль немножечко постереть — впрочем, большой веры
в справедливость известия он не возымел; пришлось ему, однако, убедиться, что дьякон-то сказал правду, когда, несколько
дней спустя, Пантелей Еремеич сам, собственной
особой, появился на дворе усадьбы, верхом на Малек-Аделе.
[
В самом
деле,
в рукописи г. Белкина над каждой повестию рукою автора надписано: слышано мною от такой-то
особы (чин или звание и заглавные буквы имени и фамилии).
Сильвио вынул из кармана утром полученное письмо и дал мне его читать. Кто-то (казалось, его поверенный по
делам) писал ему из Москвы, что известная
особа скоро должна вступить
в законный брак с молодой и прекрасной девушкой.
Стародум. Оттого, мой друг, что при нынешних супружествах редко с сердцем советуют.
Дело в том, знатен ли, богат ли жених? Хороша ли, богата ли невеста? О благонравии вопросу нет. Никому и
в голову не входит, что
в глазах мыслящих людей честный человек без большого чина — презнатная
особа; что добродетель все заменяет, а добродетели ничто заменить не может. Признаюсь тебе, что сердце мое тогда только будет спокойно, когда увижу тебя за мужем, достойным твоего сердца, когда взаимная любовь ваша…
Переводчики ползали по полу: напрасно я приглашал их
в другую комнату, они и руками и ногами уклонились от обеда, как от
дела, совершенно невозможного
в присутствии grooten herren, важных
особ.
На ночь нас развели по разным комнатам. Но как
особых комнат было только три, и
в каждой по одной постели, то пришлось по одной постели на двоих. Но постели таковы, что на них могли бы лечь и четверо. На другой
день, часу
в восьмом, Ферстфельд явился за нами
в кабриолете, на паре прекрасных лошадей.
Мальчикам платят по полуреалу
в день (около семи коп. сер.), а работать надо от шести часов утра до шести вечера; взрослым по реалу; когда понадобится, так за
особую плату работают и ночью.
— Решительно успокойтесь на этот счет, Дмитрий Федорович, — тотчас же и с видимою поспешностью ответил прокурор, — мы не имеем пока никаких значительных мотивов хоть
в чем-нибудь обеспокоить
особу, которою вы так интересуетесь.
В дальнейшем ходе
дела, надеюсь, окажется то же… Напротив, сделаем
в этом смысле все, что только можно с нашей стороны. Будьте совершенно спокойны.
Главное, то чувствовал, что «Катенька» не то чтобы невинная институтка такая, а
особа с характером, гордая и
в самом
деле добродетельная, а пуще всего с умом и образованием, а у меня ни того, ни другого.
Взял он эту вторую супругу свою, тоже очень молоденькую
особу, Софью Ивановну, из другой губернии,
в которую заехал по одному мелкоподрядному
делу, с каким-то жидком
в компании.
Но
в этот раз у него было
особое, прехлопотливое
дело, и он предчувствовал, как трудно ему будет заговорить о нем, а между тем он очень торопился: было у него еще другое неотложное
дело в это же утро
в другом месте, и надо было спешить.
Те, кои бы, может, и не прибыли
в сей
день вовсе и не располагали прибыть, теперь нарочно приехали, между ними некоторые значительного чина
особы.
Вы бы мне эти три тысячи выдали… так как кто же против вас капиталист
в этом городишке… и тем спасли бы меня от… одним словом, спасли бы мою бедную голову для благороднейшего
дела, для возвышеннейшего
дела, можно сказать… ибо питаю благороднейшие чувства к известной
особе, которую слишком знаете и о которой печетесь отечески.
Вот
в этом и
дело: не
в трех тысячах, не
в сумме собственно заключался предмет постоянного и исступленного озлобления подсудимого, а
в том, что была тут
особая причина, возбуждавшая его гнев.
Петр Ильич вежливо, но настоятельно попросил ее доложить барыне, что вот, дескать, пришел здешний один чиновник, Перхотин, по
особому делу, и если б не важное такое
дело, то и не посмел бы прийти — «именно, именно
в этих словах доложите», — попросил он девушку.
Я видел сам, как
в конце залы, за эстрадой, была временно и наскоро устроена
особая загородка,
в которую впустили всех этих съехавшихся юристов, и они почли себя даже счастливыми, что могли тут хоть стоять, потому что стулья, чтобы выгадать место, были из этой загородки совсем вынесены, и вся набравшаяся толпа простояла все «
дело» густо сомкнувшеюся кучей, плечом к плечу.
Наконец опросы перешли к защитнику, и тот первым
делом начал узнавать о пакете,
в котором «будто бы» спрятаны были Федором Павловичем три тысячи рублей для «известной
особы».
Чиновник по
особым поручениям, дежуривший
в приемной, расспросил Нехлюдова об его
деле и, узнав, что Нехлюдов взялся передать прошение сектантов государю, спросил его, не может ли он дать просмотреть прошение.
— Викентьев: их усадьба за Волгой, недалеко отсюда. Колчино — их деревня, тут только сто душ. У них
в Казани еще триста душ. Маменька его звала нас с Верочкой гостить, да бабушка одних не пускает. Мы однажды только на один
день ездили… А Николай Андреич один сын у нее — больше детей нет. Он учился
в Казани,
в университете, служит здесь у губернатора, по
особым поручениям.
— Ну пусть для семьи, что же?
В чем тут помеха нам? Надо кормить и воспитать детей? Это уже не любовь, а
особая забота,
дело нянек, старых баб! Вы хотите драпировки: все эти чувства, симпатии и прочее — только драпировка, те листья, которыми, говорят, прикрывались люди еще
в раю…
Теперь он состоял при одном из них по
особым поручениям. По утрам являлся к нему
в кабинет, потом к жене его
в гостиную и действительно исполнял некоторые ее поручения, а по вечерам
в положенные
дни непременно составлял партию, с кем попросят. У него был довольно крупный чин и оклад — и никакого
дела.
Однако он прежде всего погрузил на
дно чемодана весь свой литературный материал, потом
в особый ящик поместил эскизы карандашом и кистью пейзажей, портретов и т. п., захватил краски, кисти, палитру, чтобы устроить
в деревне небольшую мастерскую, на случай если роман не пойдет на лад.
Круглые сутки
в маленьких каморках делалось
дело: то «тырбанка сламу», то есть дележ награбленного участниками и продажа его, то исполнение заказов по фальшивым паспортам или другим подложным документам
особыми спецами.
В тайге Уссурийского края надо всегда рассчитывать на возможность встречи с дикими зверями. Но самое неприятное — это встреча с человеком. Зверь спасается от человека бегством, если же он и бросается, то только тогда, когда его преследуют.
В таких случаях и охотник и зверь — каждый знает, что надо делать. Другое
дело человек.
В тайге один бог свидетель, и потому обычай выработал
особую сноровку. Человек, завидевший другого человека, прежде всего должен спрятаться и приготовить винтовку.
Следующая фанзочка принадлежала капустоловам, а рядом с ней тянулись навесы из травы, под которыми сушилась морская капуста. Здесь было много народа. Одни китайцы
особыми крючьями доставали ее со
дна моря, другие сушили капусту на солнце, наблюдая за тем, чтобы она высохла ровно настолько, чтобы не стать ломкой и не утратить своего зеленовато-бурого цвета. Наконец третья группа китайцев была занята увязыванием капусты
в пучки и укладкой ее под навесы.
Например, нейтральные и ненейтральные комнаты строго различаются; но разрешение на допуск
в ненейтральные комнаты установлено раз навсегда для известного времени
дня: это потому, что две из трех граней
дня перенесены
в ненейтральные комнаты; установился обычай пить утренний чай
в ее комнате, вечерний чай
в его комнате; вечерний чай устраивается без особенных процедур; слуга, все тот же Степан, вносит
в комнату Александра самовар и прибор, и только; но с утренним чаем
особая манера: Степан ставит самовар и прибор на стол
в той нейтральной комнате, которая ближе к комнате Веры Павловны, и говорит Александру Матвеичу, что самовар подан, то есть говорит, если находит Александра Матвеича
в его кабинете; но если не застает?
Он согласен, и на его лице восторг от легкости условий, но Жюли не смягчается ничем, и все тянет, и все объясняет… «первое — нужно для нее, второе — также для нее, но еще более для вас: я отложу ужин на неделю, потом еще на неделю, и
дело забудется; но вы поймете, что другие забудут его только
в том случае, когда вы не будете напоминать о нем каким бы то ни было словом о молодой
особе, о которой» и т. д.
Просыпаясь, она нежится
в своей теплой постельке, ей лень вставать, она и думает и не думает, и полудремлет и не дремлет; думает, — это, значит, думает о чем-нибудь таком, что относится именно к этому
дню, к этим
дням, что-нибудь по хозяйству, по мастерской, по знакомствам, по планам, как расположить этот
день, это, конечно, не дремота; но, кроме того, есть еще два предмета, года через три после свадьбы явился и третий, который тут
в руках у ней, Митя: он «Митя», конечно,
в честь друга Дмитрия; а два другие предмета, один — сладкая мысль о занятии, которое дает ей полную самостоятельность
в жизни, другая мысль — Саша; этой мысли даже и нельзя назвать
особою мыслью, она прибавляется ко всему, о чем думается, потому что он участвует во всей ее жизни; а когда эта мысль, эта не
особая мысль, а всегдашняя мысль, остается одна
в ее думе, — она очень, очень много времени бывает одна
в ее думе, — тогда как это назвать? дума ли это или дремота, спится ли ей или Не спится? глаза полузакрыты, на щеках легкий румянец будто румянец сна… да, это дремота.
С.77] он выражен
в следующих словах: «Преблагословенная
Дева Мария
в первом мгновении своего зачатия, по особенной благодати Всемогущего Бога и
особому преимуществу, ради будущих заслуг И. Христа, Спасителя рода человеческого, была сохранена свободной от всякой первородной вины» [..declaramus, pronuntiamus et defmimus: doctrinam, quae tenet, beatissiman Virg.
Мы были больше часу
в особой комнате Перова трактира, а коляска с Матвеем еще не приезжала! Кетчер хмурился. Нам и
в голову не шла возможность несчастия, нам так хорошо было тут втроем и так дома, как будто мы и всё вместе были. Перед окнами была роща, снизу слышалась музыка и раздавался цыганский хор;
день после грозы был прекрасный.
В конце письма стояла приписка, что
делом о Шатровских заводах заинтересовалась одна очень влиятельная
особа, которая будет иметь большое значение, когда
дело пойдет
в сенат.
Дело в том, что одной из этих сестриц выпало редкое счастье сделаться женой одной дряхлой, но очень важной
особы.
По зимнему пути Веревкин вернулся из Петербурга и представил своему доверителю подробный отчет своей деятельности за целый год. Он
в живых красках описал свои хождения по министерским канцеляриям и визиты к разным влиятельным
особам; ему обещали содействие и помощь.
Делом заинтересовался даже один министр. Но Шпигель успел организовать сильную партию, во главе которой стояли очень веские имена; он вел
дело с дьявольской ловкостью и, как вода, просачивался во все сферы.
По этим свидетельствам и опять-таки по подтверждению матушки вашей выходит, что полюбил он вас потому преимущественно, что вы имели
в детстве вид косноязычного, вид калеки, вид жалкого, несчастного ребенка (а у Павлищева, как я вывел по точным доказательствам, была всю жизнь какая-то
особая нежная склонность ко всему угнетенному и природой обиженному, особенно
в детях, — факт, по моему убеждению, чрезвычайно важный для нашего
дела).
—
В одно слово, если ты про эту. Меня тоже такая же идея посещала отчасти, и я засыпал спокойно. Но теперь я вижу, что тут думают правильнее, и не верю помешательству. Женщина вздорная, положим, но при этом даже тонкая, не только не безумная. Сегодняшняя выходка насчет Капитона Алексеича это слишком доказывает. С ее стороны
дело мошенническое, то есть по крайней мере иезуитское, для
особых целей.
Так как и сам Тоцкий наблюдал покамест, по некоторым
особым обстоятельствам, чрезвычайную осторожность
в своих шагах, и только еще сондировал
дело, то и родители предложили дочерям на вид только еще самые отдаленные предположения.
На другой
день он, одетый с иголочки во все новое, уже сидел
в особой комнате нового управления за громадным письменным столом, заваленным гроссбухами. Ему нравилась и солидность обстановки и какая-то особенная деловая таинственность, а больше всего сам Ечкин, всегда веселый, вечно занятый, энергичный и неутомимый. Одна квартира чего стоила, министерская обстановка, служащие, и все явилось, как
в сказке, по щучьему веленью.
В первый момент Полуянов даже смутился, отозвал Ечкина
в сторону и проговорил...
Впрочем, она была опытной
в подобных
делах и нисколько не стеснялась, тем более что и будущий свекор ничего страшного не представлял своею
особой.
— Какая-то, слышь, у них
особая тайная вера, — сказала Дарья Сергевна. — И
в старину, слышь, на ту же долину люди сбирались по ночам и тоже вкруг Святого ключа песни распевали, плясали, скакали, охали и визжали. Неподобные
дела и кличи бывали тут у них. А прозывались они фармазонами…
Так чествуют у Макарья
день госпожи́н, а вечером кончают его театрами, ристаньями
в цирках, пьяным разгулом и диким безобразием
в увеселительных заведеньях
особого рода.
На другой
день после «привода» Дуни ей отвели
особую от Вареньки комнату.
В то же время привезли к Луповицким почту из города. Между письмами было и к Дуне от Марка Данилыча. Послано оно из Казани. Было
в нем писано...
С тех пор
в Щучьей-Заводи началась настоящая каторга. Все время дворовых, весь
день, с утра до ночи, безраздельно принадлежал барину. Даже
в праздники старик находил занятия около усадьбы, но зато кормил и одевал их — как? это вопрос
особый — и заставлял по воскресеньям ходить к обедне. На последнем он
в особенности настаивал, желая себя выказать
в глазах начальства христианином и благопопечительным помещиком.